ДОРОГИЕ БРАТЬЯ И СЕСТРЫ!

 

 

 Просим обратить ваше внимание на следующую информацию.

Монастырь открыт для общего посещения. На территории обители необходимо соблюдать медицинские предписания:

1.    Ношение медицинской маски;

2.    Соблюдение социальной дистанции в 1,5-2 метра друг от друга.

Богослужения для паломников и прихожан совершаются в праздничные дни, субботу и воскресенье.

Для желающих остановится на несколько дней, сдаются комфортабельные номера.

Телефон для справок: +7-928-461-87-44 Светлана.

 

 

06 сентября 2020 года, в Неделю 13-ю по Пятидесятнице, в Свято-Михайло-Афонской Закубанской пустыне на кануне вечером было совершено Всенощное бдение, а на утро Божественная Литургия.

Се­го­дня Цер­ковь вновь на­по­ми­на­ет нам прит­чу Хри­сто­ву о ви­но­град­ни­ке – са­мую пе­чаль­ную прит­чу, са­мую горь­кую, ри­су­ю­щую нам же­сто­кую прав­ду о че­ло­ве­че­ском ро­де. Эта прит­ча о том, как Гос­подь сту­чит­ся к лю­дям, ждет, что они от­зо­вут­ся, по­сы­ла­ет Сво­их вест­ни­ков и по­слан­ни­ков. Но лю­ди не же­ла­ют их при­нять, не же­ла­ют слу­шать, вос­ста­ют на них, вплоть до то­го, что вос­ста­ют на Са­мо­го Сы­на, по­слан­но­го Небом. А ведь гос­по­дин из этой прит­чи не про­сто по­сы­лал сво­их слуг в ви­но­град­ник. Он ждал то­го, что ра­бот­ни­ки, ко­то­рые тру­ди­лись в ви­но­град­ни­ке, от­да­дут ка­кие-ни­будь пло­ды сво­е­го тру­да хо­зя­и­ну сво­е­му, вла­дель­цу, гос­по­ди­ну, по­то­му что ни зем­ля, ни ви­но­град­ни­ки им не при­над­ле­жа­ли.

Ес­ли мы с ва­ми за­ду­ма­ем­ся, то сра­зу пой­мем, что и нам всё да­но, но мы не вла­де­ем тем, что у нас есть. И са­ма жизнь нам да­на. Мы её сей­час име­ем, а зав­тра мо­жем по­те­рять, ли­шить­ся. И са­мо здо­ро­вье нам да­но, ведь се­го­дня име­ем его, а зав­тра мо­жем по­те­рять. И мно­гое, что у нас есть, нам не при­над­ле­жит, а яв­ля­ет­ся да­ром, ко­то­рый мы мо­жем утра­тить. И по­сколь­ку это – дар Бо­жий, то мы долж­ны его умно­жать и что-то воз­вра­тить То­му, Кто нам это дал.

И вот пе­чаль­ная кар­ти­на: при­хо­дят слу­ги, а их из­би­ва­ют и про­го­ня­ют. Вме­сто бла­го­дар­но­сти и воз­вра­ще­ния дол­га – алч­ность, ле­ность, же­сто­кость... И это от­но­сит­ся не толь­ко к древним вре­ме­нам, а ко вся­ко­му вре­ме­ни. Мы с ва­ми чи­та­ем о жиз­ни слу­жи­те­лей Бо­жи­их – о вет­хо­за­вет­ных про­ро­ках или апо­сто­лах, свя­ти­те­лях, дру­гих по­движ­ни­ках. Их бы­ло срав­ни­тель­но немно­го – тех, кто дей­стви­тель­но был по­слан про­бу­дить лю­дей, на­пом­нить им о Небе, ска­зать им: «До­ко­ле вы бу­де­те спать в сво­ей жиз­ни, кос­неть, ухо­дя бес­плод­но? Сколь­ко вре­ме­ни бу­дет Гос­подь ждать от Вас пло­дов?»

И вот эти лю­ди, ко­то­рые про­буж­да­ли в нас со­весть, все­гда встре­ча­ли са­мое боль­шое оже­сто­че­ние. Ис­то­рия свя­тых Церк­ви как бы про­дол­жа­ет Еван­гель­скую ис­то­рию о Гос­по­де, Ко­то­рый был от­верг­нут. Вспом­ним о ве­ли­ких по­движ­ни­ках: они бы­ли го­ни­мы и пре­зи­ра­е­мы. Мит­ро­по­лит Мос­ков­ский Филипп (Ко­лы­чев) умер от рук цар­ско­го са­тра­па толь­ко за то, что в ца­ре про­буж­дал со­весть и об­ли­чал его в гла­за. Свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст был низ­ло­жен «со­бо­ром» сер­виль­но­го ду­хо­вен­ства по при­ка­зу им­пе­ра­то­ра толь­ко по­то­му, что он об­ли­чал бо­га­тых хри­сти­ан и тре­бо­вал от них, чтобы они де­ли­лись с бед­ня­ка­ми, на­пол­няв­ши­ми сто­ли­цу.

Так бы­ва­ло с очень мно­ги­ми по­движ­ни­ка­ми. Пре­по­доб­ный Се­ра­фим Са­ров­ский, Чу­до­тво­рец, был на дур­ном сче­ту у «ду­хов­но­го на­чаль­ства», ко­то­рое счи­та­ло его меч­та­те­лем и стран­ным че­ло­ве­ком. Его осуж­да­ли, он тер­пел все­воз­мож­ные утес­не­ния. Так бы­ло до са­мых по­след­них дней. Вот один из по­след­них пра­вед­ни­ков, ко­то­рых мы зна­ем, – ста­рец Вар­со­но­фий Оп­тин­ский, умер­ший в 1912 го­ду. Та­кое на него бы­ло воз­двиг­ну­то го­не­ние вла­стя­ми цер­ков­ны­ми и граж­дан­ски­ми, что они за­ста­ви­ли его по­ки­нуть мо­на­стырь, его, уже глу­бо­ко­го стар­ца, за­ста­ви­ли ски­тать­ся в чу­жих ме­стах, толь­ко по­то­му, что он жил не как все, а ста­рал­ся Сло­во Бо­жие воз­ве­щать от­кры­то и яс­но. У лю­дей это вы­зы­ва­ло за­висть, сму­ще­ние, недо­воль­ство. Ста­рец горь­ко за­кон­чил свою жизнь.

Так вот, все эти лю­ди бы­ли нам по­сы­ла­е­мы. И Сам Гос­подь сто­ит во гла­ве му­че­ни­ков, из­гнан­ни­ков и от­вер­жен­ных на этой зем­ле. Он Сам был непри­ня­тым, непо­ня­тым му­че­ни­ком.

Но прит­ча эта ка­са­ет­ся не толь­ко цер­ков­ных вре­мен про­шло­го и на­сто­я­ще­го. Она ка­са­ет­ся каж­до­го, по­то­му что не толь­ко к сво­ей Церк­ви Гос­подь об­ра­ща­ет­ся и по­сы­ла­ет про­бу­ди­те­лей со­ве­сти, но ко все­му ро­ду че­ло­ве­че­ско­му, к каж­до­му из нас. Он по­сто­ян­но сту­чит­ся и про­сит­ся. Он по­сто­ян­но го­во­рит нам: «Проснись, про­бу­дись, до­ко­ле ты бу­дешь жить как в по­лу­тьме? До­ко­ле ты бу­дешь по­гря­зать в гре­хе, как в бо­ло­те?»

И вот, труд­ные об­сто­я­тель­ства на­шей жиз­ни или, на­обо­рот, ка­кие-то осо­бен­ные, бла­го­дат­ные, бла­го­сло­вен­ные ми­ну­ты, ка­кие-то осо­бые про­свет­ле­ния, ко­то­рые нас по­се­ща­ют во вре­мя мо­лит­вы, – все они озна­ча­ют, что Гос­подь нас зо­вёт, что Он хо­чет, чтобы мы при­нес­ли ему свои пло­ды, своё серд­це. И как горь­ко бы­ва­ет Ему, ко­гда мы этих зна­ков не при­ни­ма­ем, ко­гда один за дру­гим эти зна­ки Бо­жии к нам при­хо­дят бес­по­лез­но, и мы по­сту­па­ем в точ­но­сти, как те же­сто­кие и нера­ди­вые ра­бы: Бог зо­вёт, Он тре­бу­ет, а мы сто­им к Нему спи­ной...

Вот о чём эта прит­ча. И ес­ли мы сей­час не хо­тим ока­зать­ся в по­ло­же­нии этих нера­ди­вых ра­бов, ко­то­рые бы­ли от­верг­ну­ты, – «злых зле по­гу­бит» («пре­даст злых злой кон­чине»), го­во­рит­ся в прит­че, – да­вай­те, ухо­дя из хра­ма, по­ду­ма­ем, ка­ки­ми нас ви­дит Гос­подь, что Он о нас ду­ма­ет? Что Он ду­ма­ет о на­шей мо­лит­ве? Ви­дит ли Он, что мы ча­сто стре­мим­ся бе­се­до­вать с Ним? Или, на­обо­рот, мы смот­рим на мо­лит­ву как на тя­же­лую обу­зу: так, по при­выч­ке, что-то утром про­чтем быст­рень­ко, ве­че­ром про­бор­мо­чем на сон гря­ду­щий и по­том боль­ше не воз­вра­ща­ем­ся.

Или, что Гос­подь ду­ма­ет о том, как мы с ва­ми ду­хов­но рас­тём? Ведь Ему вид­но на­ше серд­це, и Он зна­ет, ка­кие мы бы­ли год на­зад, де­сять лет на­зад. Ви­дит ли Он, что мы ис­пра­ви­лись в чем-то, из­ме­ни­лись, что мы сде­ла­ли несколь­ко ша­гов к Нему на­встре­чу, пус­кай ма­лень­ких и роб­ких? Ви­дит ли Он на­ши тру­ды, на­ши де­ла? Он зна­ет на­ше от­но­ше­ние к лю­дям, с ко­то­ры­ми мы жи­вем. И что бы Он уви­дел, ес­ли бы сей­час за­гля­нул в серд­це каж­до­го из нас? По­ду­ма­ем об этом. Пусть это бу­дет для нас су­ро­вым на­по­ми­на­ни­ем. Ведь это пе­ред людь­ми мы мо­жем ка­зать­ся луч­ше, чем есть, мо­жем хо­дить в мас­ке, мо­жем изо­бра­жать из се­бя всё, что угод­но. Но Гос­подь ви­дит на­ше серд­це до дна. Ка­кой же суд Он про­из­не­сёт на­ше­му серд­цу се­го­дня?

Ко­гда мы под­хо­дим к ис­по­ве­ди и к Свя­той Ча­ше, мы тем са­мым сви­де­тель­ству­ем о сво­ем же­ла­нии прид­ти к Нему. И Его свет про­ни­зы­ва­ет нас на­сквозь. По­ста­ра­ем­ся же по­чув­ство­вать, как этот свет осве­ща­ет все тем­ные за­ко­ул­ки на­шей ду­ши. По­ста­ра­ем­ся ска­зать се­бе: нет, мы не хо­тим быть те­ми нера­ди­вы­ми ра­ба­ми. Ты, Гос­по­ди, по­сы­ла­ешь мне Свои зна­ки и я по­ста­ра­юсь слу­шать их, я по­ста­ра­юсь вни­мать им, по­ста­ра­юсь свою ко­рот­кую жизнь пе­ре­де­лать и сде­лать её до­стой­ной Тво­е­го зо­ва, Тво­ей свя­то­сти, Тво­ей люб­ви. И то­гда, ко­гда Ты при­дешь ко мне, – ко­гда жизнь моя бу­дет взве­ше­на на ве­сах, ко­гда при­дёт вре­мя сбо­ра это­го ви­но­гра­да в ви­но­град­ни­ке, – Ты ска­жешь мне: «Ма­ло ты сде­лал по тво­ей немо­щи, но этот ма­лый твой труд, ко­то­рый ты де­лал для Ме­ня в стрем­ле­нии сво­е­го серд­ца, Я при­ем­лю с лю­бо­вью».

Но ку­да пе­чаль­нее бу­дет, ес­ли ока­жет­ся, что у нас ни­че­го нет, всё пу­сто, всё бес­плод­но. То­гда ко­нец на­ше­го пу­ти бу­дет та­кой же пе­чаль­ный, как ко­нец этой прит­чи. Сколь­ко раз бы­ва­ло, что лю­ди, ко­то­рые во­об­ра­жа­ли се­бя име­ю­щи­ми бла­го­дать и ду­хов­ные бо­гат­ства, ока­зы­ва­лись от­верг­ну­ты­ми. Да не бу­дет с на­ми это­го! По­то­му-то Сло­во Гос­подне есть не толь­ко сло­во уте­ше­ния, не толь­ко сло­во обод­ре­ния и люб­ви, но так­же и сло­во предо­сте­ре­же­ния, чтобы огра­дить нас всех от зла и от по­ги­бе­ли веч­ной. Аминь.

(Из сбор­ни­ка «Свет во тьме све­тит»)